Каждый год в конце ноября в мою голову вселяется маленький Фрэнк Синатра и 24/7 развлекает меня своими песнями. С каждым годом репертуар сужается. Сначала десяток композиций свернулись в одну-сами-знаете-какую, а нынче так вообще одна строчка репитом.
Не то, чтобы я как-то по-особенному жду снег.
Когда мелодия надоедает не только мне, но и обезьянке с литаврами (а она и так офигивает от необходимости потесниться, чтобы принять незванного сезонного гостя), я угощаю Фрэнки алкоголем. Нам с мартышкой тоже перепадает, мы забываем все обиды и даже иногда подпеваем маэстро.
Let it snow, let it snow, let it snow.
В первых числах января, так и не дождавшись нормального снега, а не этого европейского снегоподобия, похмельный артист молча собирает чемоданы, деловито звонит в такси, неуверенно мнется в коридоре — спеть напоследок или нет?
Не надо, Фрэнки.
Дальше тишина. Тишина. Потом сдержанное прощание. Звук закрывающегося замка. Шаги по лестнице вниз. Тишина. Приглушенные голоса снизу. Хлопнула дверь авто и шины зашебуршали по асфальту.
Мы с мартышкой подходим к окну и молча провожаем взглядами черный автомобиль.
Начинается снег. Настоящий снег. Снегопад.